Диамантовые террапины Стейтен-Айленда: как зоопарк выращивает черепашат и выпускает их в солёные марши

Диамантовая террапина — единственная черепаха Северной Америки, живущая не в пресной воде, а в солоноватых эстуариях и маршах атлантического побережья, от Массачусетса до Техаса. Ромбовидный узор на панцире, давший ей название, работает камуфляжем на фоне ила и ракушечника. Самки заметно крупнее самцов, и именно это делает их самой заметной и уязвимой частью популяции.

Размножаются террапины медленно. С июня по июль самки выползают на песчаные пляжи, косы и обочины, чтобы закопать от четырёх до восемнадцати яиц, и делают это по нескольку раз за сезон. Гнёзда почти беззащитны: еноты, лисы, чайки и крабы разоряют их за считанные часы, а застроенные и захламлённые берега оставляют всё меньше пригодных для кладок мест.

Взрослым особям страшнее не хищники, а крабовые ловушки. Черепаха, угодившая в проволочную клетку, не может всплыть и погибает; счёт идёт на десятки тысяч в год вдоль всего побережья. Добавляются машины на прибрежных шоссе, штормы, размывающие песчаные отмели, и нелегальная торговля экзотическими животными. Вид уже переживал обвал: в конце девятнадцатого века террапин добывали тоннами ради черепахового супа, и популяции оправились лишь после того, как промысел потерял смысл.

Зоопарк на Стейтен-Айленде работает иначе. Яйца и новорождённых черепашат из кладок, которые заведомо обречены — подтопленных водой, разорённых хищником, отложенных у самой дороги, — забирают и инкубируют под контролем температуры. Молодь проходит своего рода курс выживания: девять-десять месяцев в тёплых бассейнах с обильным кормом и без зимней спячки, что позволяет дорасти до размеров, при которых хищнику они уже не по зубам. Весной окрепших черепашат выпускают в солёные марши рядом с городом.

Каждого участника программы метят — микрочипом, насечкой или комбинацией щитков, — чтобы позже отличить воспитанника от дикой особи. Волонтёры, биологи и природоохранные службы регулярно обследуют марши, фиксируют находки и сводят данные в базы. Смысл не в том, чтобы выпустить побольше, а в том, чтобы понять, какая доля выпускников доживает до взрослого возраста и приступает к размножению.

Террапины — долгожители с отложенным ответом. Самки взрослеют восемь-тринадцать лет и живут несколько десятилетий, поэтому результат такой работы физически не оценивается в пределах одного сезона: успех или провал измеряется поколениями, а не годовыми отчётами.

Отсюда первое наблюдение: это не ремонт, а заплата на протекающем сосуде. Если крабовые ловушки не оснащать защитными вставками, а берега продолжат застраивать и освещать, подросшие самки погибнут, не успев отложить яйца, и эффект от детского сада обнулится. Второе наблюдение: у программы есть побочная, но существенная ценность — горожане, вблизи увидевшие крошечных черепашат, начинают считать марши вокруг мегаполиса своим делом, а именно это отношение в долгую оказывается главным ресурсом охраны.